В верх страницы

В низ страницы

Cказания о небывалом

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cказания о небывалом » Сюжетные эпизоды » 14.08.1123 г. Дороги, что мы выбираем


14.08.1123 г. Дороги, что мы выбираем

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Дата: 14.08.1123 г.
Участники: Шеала фон Хейльсен, Дейвен фон Хейльсен.
Сюжет эпизода: "Из пепла"
Локация, месторасположение: Карнемские земли, Аренинское курфюршество.
Краткое содержание событий: после того, как судьба пропавшего отряда была выяснена, лорд Дейвен возвращается в замок и почти сразу отправляется объезжать остальные земли надела. Леди Шеала сопровождает его в качестве личного - а с некоторых пор и единственного - мага.
Предшествующий эпизод: Приемный день, По чужим следам.
Предупреждения: возможны описания насилия, мат.

Отредактировано Дейвен фон Хейльсен (01-11-2017 15:12:46)

0

2

Внизу рокотал прибой — словно отголосок рева громадного зверя. Вода в рассветных сумерках казалась темно-синей, практически черной, а пена сизой, как клочья тумана.
Дейвен поднял взгляд.
На востоке занимался рассвет — золотисто-алая полоса по кромке облаков, узкая и кривая, будто усмешка. Бриз холодил лицо, доносил запах соли и взвесь морских капель.
Зачем он спустился сюда, к разрушенному причалу, после вторых петухов? Непонятно. Даже самому непонятно, и неуверенность эта, какая-то даже растерянность, бесовски раздражала. В самом деле, не девица же — над закатом с восходом вздыхать!
По правде, не было ему дела до местных красот, но странное, тянущее чувство, что появлялось теперь в начале и конце каждого дня, привело молодого лорда сюда. Этому ощущению не было названия — а может просто Дейвен его не знал? – походило оно одновременно на тревогу и… зов. Да, пожалуй, зов, если бы кто-то мог звать, не произнося ни слова вслух.
Бились о камни черные волны, шипела сизая пена.
Фон Хейльсен хмурился, наблюдая, как разгорается над облаками солнце. Знал, что когда взойдет оно, то и странное чувство уляжется. Забудутся дерганные сны, что приходят каждую ночь с той проклятой бойни у штолен — они растают, как тает туман, и останутся лишь клубком непонятных уродливых теней. А если попытается он вспомнить, то что-то смутное, темное шевельнется в памяти, и тут же спрячется, как прячется от дневного света растревоженный гад. 
О кошмарах тех, о странных подземельях, о том, как именно погиб Локк, Дейвен никому не рассказывал. Слишком уж шибало от подобного рассказа бабьими сказками, а молва раздула бы байку еще сильнее — не хватало только «карающих», шныряющих по округе. Нет. Причиной гибели сира Бедвира со всем отрядом стал зверь — зверь убитый лично им, Дейвеном. На том и конец истории. И никому знать не нужно, ни про людской взгляд той траккской твари, ни про безумие их замкового чародея, ни про его, фон Хейльсена, тревоги. 
Во-первых, не привык он доверять кому-то свои страхи, особенно такие детские, как дурные сны.
Ну а во-вторых… во-вторых, гадов лучше оставлять там, где им самое место — в тени.

***
Пусть стройку и приостановили с самого утра, но во внутреннем дворе все равно царили гвалт и сумятица: сотня человек готовилась покинуть замок. Слуги и оруженосцы седлали лошадей, выводили их к коновязи. Делались последние приготовления, люди сновали по двору, напоминая волнующееся море из бело-голубых гербовых котт и коричнево-серой домотканины. К безбрежному небу поднимался черный смог вперемешку с конским ржанием и гулом голосов.
На все это Дейвен фон Хейльсен смотрел сверху вниз, со ступеней холла. Заложив руки за спину, наблюдал, как Питер и еще один сержант, сухопарый Саймон, подводят лошадей: вороного жеребца, который стал заменой сгинувшему Бесу, и гнедую легирку леди Шеалы. Дав супруге знак подождать, он обернулся к кастеляну.
— Мы двинемся на восток, до Нароны и Сен-Альба, хочу посмотреть на состояние тамошних дел. В канун св.Розы Лимосской* повернем к югу, до тарошской границы. Пройдем вдоль русла Таролы к побережью. По нему и вернемся. 
— Позвольте спросить, мессир, посетите ли вы Ронгель?
Дейвен в задумчивости потер подбородок.
— Не знаю. Возможно. В замок нужен чародей, при дворе у отца его найти проще всего. Да и без людей Бедвира гарнизон слишком мал.
Все остальные распоряжения с наставлениями сир Морган получил еще вчера вечером, поэтому сейчас фон Хейльсен просто кивнул Питеру.
— Труби построение.

***
Они покинули Карнемхолл под звуки рога и треск барабанов: двадцать всадников со своими конными лучниками и сквайрами. Плясали на ветру ронгельские стяги, россыпью бликов отражались от начищенного металла лучи солнца, в унисон сердцам били тяжелые подкованные копыта.
Когда крутой каменистый спуск закончился, и Крыло Чайки поднялось за их спинами, строй стал посвободней.
Дейвен слегка откинулся в седле, вдохнул полной грудью пропахший солью и морской травой воздух. Замок — суетливый, громогласный, многолюдный — делался дальше с каждым шагом, и мужчина поймал себя на мысли, что рад этому. Было ли тому виной его беспокойная натура, которая постоянно требовала действий и дороги, или что-то иное, он не знал. Не хотел об этом думать.
— Сир Морган упомянул, что седьмого дня в замке разбирались прошения жителей. И судила их ты будто бы сама. Это правда? — Он слегка обернулся, глянув на свою леди, что ехала по правую руку. — И много их было?


* 21 сеносбора

+1

3

Внешний вид и инвентарь

Внешний вид: высокая смуглая девушка, одетая в длинную, почти до колен, тёмно-синюю тунику с разрезами от бёдер и тканевые штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. На шее под одеждой висит кулон-артефакт, безымянный палец левой руки украшают выделяющийся обручальный перстень и подаренное миледи Ишей серебряное колечко. Волосы заплетены в косу и собраны шпильками в пучок на затылке. На ремне висят поясная сумка и серп для сбора трав, за голенище сапога спрятан мизеринкорд.

Поясная сумка: кошель с деньгами (три шера, один из них - монетами разного номинала), резной гребень из слоновой кости, ручное зеркало (отражающая поверхность из полированного серебра).

Седельные сумки: два комплекта сменной одежды (дорожный и более официальный), зелье "Атрис" (3 бутылочки по 0,3), баночки с мазями (увлажняющая, регенерирующая и смягчающая кожу), благовония и пара бутылочек с эфирными маслами.

Когда вскоре после своего возвращения в Карнемхолл Дейвен объявил о намерении лично вместе с супругой осмотреть земли подконтрольного ему надела, Шеала приняла это как данность: она не почувствовала ни радости вырваться из душного замка, ни сладостного предвкушения новых впечатлений, ни раздражения от перспективы трястись в седле несколько недель кряду - только стучавший в висках хладнокровный долг, заставивший выбраться из тёплой постели, когда на востоке едва показалась алая полоска рассвета.
Утро отъезда выдалось суетливым и беспокойным. Дворянка раздавала слугам последние распоряжения, пока Бернадетт укладывала в седельные сумки подготовленные с вечера вещи своей госпожи.
— Всё готово? – закончив общаться с господином Шелдоном чародейка подошла к своему столу с приделанным к столешнице отполированным медным диском и бросила мимолётный взгляд на расплывчатое отражение своей прислужницы, уже перекидывающей вперёд клапан одной из двух забитых доверху сумок, – Отнеси их конюшему, пусть приладит к седлу. И передай лорду, что я скоро спущусь.
Попутно с раздачей указаний островитянка продолжала собираться сама, закрепляя скрученную в пучок косу шпильками на затылке. Бернадетт кивнула, пристёгивая ремнями скрученный в свёрток дорожный плащ к общему основанию сумок, и со словами: «Как скажете, Ваша милость» - взгромоздила их себе на одно плечо. «Бедная девочка», – думала чародейка, провожая взглядом выходящую из господских покоев служанку. Не будь она дурой, обязательно поймает по дороге кого-нибудь и попросит помощи донести вещи до двора.
Тяжело вздохнув Шеала взяла со стола подарок на недавний день Рождения от дорогой Мираэль - отполированный продолговатый камень оникса размером с людской шер на кожаном шнурке. Простое и невзрачное украшение для княжны и супруги наследника ронгельских земель, но заложенная в него магическая сила и тайный смысл, с которым его преподносила названная сестра, делали этот камушек дороже многих драгоценностей из ларцов леди Шеалы. Он позволял видеть и слышать то, что хотели скрыть от глаз и ушей островитянки; он позволял следить за окружающими, не привлекая к этому посредников и лишнего внимания; он позволял обращаться в кошку - такую же простую и невзрачную, как и сам артефакт. Полезная вещь - особенно когда поблизости нет собак, агрессивных котов и людей, любящих пнуть вертящееся под ногами животное.
Чародейка завязала на шее шнурок и проверила содержимое стоявшей на столе поясной сумки прежде чем продеть сквозь кожаные петли ремень и застегнуть его на талии. Рядом она прикрепила серп для срезания трав и спрятала за голенище сапога мизерикорд - на случай опасности, если рядом не окажется ни Дейвена, ни лояльных фон Хейльсенам солдат.
— Айк, идём, – издав губами звонкий чмокающий звук островитянка привлекла внимание лежавшего на шкуре у потушенного камина лохматого пса. Заслышав знакомую команду чёрный ньюфаундленд супруга резво поднялся на ноги с характерным довольным хрюканьем и, обивая себя по бокам мощным хвостом, поспешил покинуть господские покои вслед за новой хозяйкой.

Из графского холла чародейка вышла, когда супруг обсуждал с сиром Морганом план предстоявшего путешествия. Щурясь от бивших в глаза солнечных лучей, которые после полутьмы замкового коридора казались особенно яркими, островитянка натянула кожаные перчатки и обвела взглядом наполненный людьми и лошадьми двор, который напоминал разворошённый муравейник - почти как когда Дейвен отправлялся к штольням. Или как в тот день, когда она вместе с супругом и отрядом в полутораста человек покидала Аренин.
Не смотря на поданный мужем знак чародейка не стала ожидать конца его с кастеляном разговора и стала спускаться к лошадям: сначала медленно, ступенька за ступенькой, чутко прислушиваясь к голосу Дейвена в готовности в любой момент подняться обратно к нему, но возражений не последовало - только скупой приказ готовиться к построению. Под громкий лай пса, взбудораженного всеобщим оживлением, фырканье лошадей и усилившийся людской гомон Шеала подошла к своей нетерпеливо переступающей с ноги на ногу гнедой кобылке, которую придерживал за уздцы конюший, и ловко запрыгнула в седло.
— Ты поедешь с одним из солдат, – обращаясь к стоявшей поблизости Бернадетте произнесла островитянка, удобнее перехватывая поводья и направляя свою лошадь в сторону начала кавалькады, – Держись за него крепче и смотри не упади.
С подбадривающей улыбкой чародейка подмигнула своей служанке и легко тронула кобылу коленями, стремясь скорее занять своё место возле Дейвена.
«Бедняжка Бернадетт», – думала дворянка, когда отряд спускался к подножию Чайки по крутому серпантину дороги, – «С непривычки ей придётся тяжко».
Возможно, это был тот самый случай, когда следовало бы подготовить экипаж - сама Шеала не любила трястись в пыльном душном ящике, но ради Берны можно было пойти на жертвы. Многие сочли бы это глупостью - даже Дейвен, узнай он о том, что его отряд терпит черепаший темп повозки из-за какой-то простолюдинки. Но у чародейки была цель сблизиться со своей служанкой, и достижению этой цели как нельзя способствовала уединённая обстановка и бесконечные девичьи разговоры, скрашивающие долгую дорогу длинною почти в месяц.
А может быть островитянке было попросту жаль бедную девочку, которая уже к концу сегодняшнего дня будет с трудом передвигаться, а спустя ещё пару дней - едва держаться, чтобы не плакать из-за болезненных синяков и ссадин, и женщина в сердцах желала хоть как-то облегчить ей столь длительное путешествие, на которое она обрекла неподготовленного человека, даже если для этого пришлось бы уговаривать супруга снарядить в дорогу экипаж.
От тяжёлых мыслей с привкусом вины и беспокойств об участи трясущейся в седле служанки отвлёк голос Дейвена, решившего проверить полученную от кастеляна информацию.
— У тебя есть повод не доверять сиру Моргану? – в привычном ироничном ключе вопросом на вопрос ответила дворянка, но её глаза оставались серьёзными, отражая тень невесёлых дум, – Я говорила, что собираюсь открыть приёмные. Нужно было показать народу, что их господин теперь с ними, что он готов слушать, судить, помогать нуждающимся и карать виновных. Их господин, а не управляющий его замка, – женщина коротко глянула на своего мужа, пытаясь понять, какие чувства вызывают в нём её слова, – Но господин защищал их покой у старых штолен, и я посчитала, что в таком случае будет лучше, если их выслушает, рассудит, поможет нуждающимся и покарает виновных жена господина. К тому же, – непринуждённо продолжала чародейка, слегка пожав плечами, – Это был повод посмотреть друг на друга. Я предпочитаю знать, кто живёт у меня под боком. А на месте черни я бы желала знать, что из себя представляет тот, в чьих руках находится моя жизнь.
Губы тронула невольная усмешка. Пусть она была дочерью Вольного Лорда из рода де Линнеа, в чьих жилах течёт кровь пиратов и контрабандистов, пусть она была невесткой влиятельного аренинского лорда и чародейкой, в каком-то смысле свободы у неё было не многим больше, чем у той же черни, а её жизнь зависела от нрава, настроения, принимаемых решений и совершаемых действий всё ещё чужого для неё человека, который звался её мужем.
— За три дня я рассмотрела полтора десятка прошений. Примерно половина из них - от жителей двух ближайших к Карнемхоллу деревенек и обитателей замка. Остальные просители пришли из более дальних поселений.

+1


Вы здесь » Cказания о небывалом » Сюжетные эпизоды » 14.08.1123 г. Дороги, что мы выбираем